«БЕЛАЯ ГОРЯЧКА»
(White Heat)

Банда гангстеров под руководством психически неуравновешенного и страдающего Эдиповым комплексом Коди Джарета грабит поезд с деньгами и убивает несколько человек. Чтобы создать себе совершенное алиби, Коди сознается полиции в незначительном преступлении, которое он совершил ранее, после чего оказывается в тюрьме. Но полиция понимает, что Коди причастен к ограблению, поэтому подсаживает ему в камеру полицейского под прикрытием по имени Вик Пардо, чтобы он выяснил, где спрятаны деньги. Однажды Коди узнает, что его мать, которую он любил больше жизни, убита. Тогда Коди вместе с несколькими заключенными, среди которых оказывается и Вик, решает отважиться на побег. Все более впадающий в насильственное безумие Коди намеревается совершить отчаянное ограбление крупного химического завода…
Культовый гангстерский фильм. Близкие отношения между Коди Джаретом и его властной матерью основаны на реальной грабительнице банков Кейт Баркер и ее сыновьях (смотрите фильм «Враги государства», 1996). Фильм держит рекорд по количеству задействованных камер в одной сцене: в тюремном зале, где Коди узнает о смерти своей матери. Персонаж Коди Джарретта был основан на нью-йоркском убийце Фрэнсисе Кроули, который вступил в ожесточенную драку с полицией весной 1931 года в возрасте 18 лет. Перед казнью на электрическом стуле 21 января 1932 года последними словами Кроули были: «Передай мою любовь моей матери». Если удивление, выраженное сокамерниками Джеймса Кэгни во время сцены «телефонной игры» в тюремной столовой, кажется искренним, то это потому, что так оно и было. Режиссер Рауль Уолш не рассказал остальным актерам, что должно было произойти, поэтому вспышка Кэгни застала их врасплох. На самом деле, сам Уолш не знал, что задумал Кэгни; сцена в том виде, в каком она была написана, не работала, и у Кэгни возникла идея. Он велел Уолшу посадить двух самых крупных статистов, играющих зеков в столовой, на скамью рядом с собой (он воспользовался их плечами, чтобы забраться на стол), и не выключать камеры, что бы ни случилось. Идея сделать Коди психопатом принадлежала самому Джеймсу Кэгни. Кэгни объяснял свою игру алкогольными припадками отца, свидетелем которых он был в детстве, а также человеком, которого он видел во время визита в психиатрическую больницу. Необычайно близкие отношения между Коди Джарреттом и его властной матерью были вдохновлены реальными грабителями банков Кейт Баркер (также известной как «Мамаша Баркер») и ее сыновьями. Хотя Джеймс Кэгни нашел этот фильм хорошим по ряду причин, в своей автобиографии 1976 года он назвал его «очередной дешевкой» из-за сжатого графика съемок и решения студии «заполучить всех, кого можно было за шесть пенсов». Кэгни особенно раздражало то, что он настаивал на том, чтобы на небольшую роль Томми взяли его старого друга Фрэнка Макхью, чтобы добавить немного юмора и легкости в и без того тяжелый фильм. По словам актера, Warner Bros. неоднократно соглашались на это, откладывая съемки Кэгни до первого дня съемок, когда ему сообщили, что Макхью недоступен. Позже Кэгни узнал, что Макхью даже не предлагали. В своей автобиографии «Кэгни от Кэгни» (1976) актер признался, что сценарий показался ему «очень шаблонным…опять же, все тот же старый добрый «вышиби-вытащи», без малейшего намека на оригинальность». Считая Коди Джарретта «просто очередным убийцей-головорезом», Кэгни предложил сценаристам списать образы Джарретта и его матери с легендарной преступницы Кейт Баркер, также известной как «Мамаша Баркер», и ее сыновей, а Коди сделать психопатом. Также говорят, что Кэгни импровизировал некоторые диалоги и решил изобразить Джарретта человеком, страдающим от мучительных мигреней (которые могла облегчить только его мать). Вирджиния Майо рассказала в интервью, что Джеймс Кэгни прятался не там, где ей говорили, когда они воссоединяются после тюремного заключения. Он намеренно пропустил момент, заставив ее испытать настоящий шок и страх. Она призналась, что на несколько секунд действительно боялась, что он ее убьет. Ограбление поезда, с которого начинается фильм, по всей видимости, во многом основано на ограблении поезда «Gold Special» компании Southern Pacific, совершенном братьями Де Отреман в 1923 году. Эдмонд О’Брайен был в полном восторге от Джеймса Кэгни. Он убедился, насколько щедрым актером и мягким человеком мог быть Кэгни. На крупном плане, когда они играли вместе, О’Брайен почувствовал, как Кэгни все сильнее давит на верхнюю часть правой ноги О’Брайена, заставляя молодого актера двигаться в том же направлении. О’Брайен понял, что если бы он этого не сделал, то выпал бы из кадра, и сцена досталась бы Кэгни одному. Когда камеры работали, Кэгни выглядел как «разъяренный тигр», но как только Рауль Уолш кричал «снято!», звезда тихо подходил к О’Брайену со своим стихотворением и шепотом спрашивал: «Не могли бы вы рассказать мне, что вы об этом думаете?». Когда приходило время вернуться к работе, Кэгни умолял: «Пожалуйста, никому об этом не рассказывайте». Вирджиния Майо похвалила игру своего коллеги Джеймса Кэгни, заявив, что он должен был получить за нее «Оскар». Фраза «Я сделал это, мама! Я на вершине мира!» была признана 18-й киноцитатой по версии Американского института киноискусства (из 100). Это был первый раз, когда Джеймс Кэгни работал на Warner Bros. со времен «Янки Дудл Денди» (1942). «Фильмы должны развлекать, а не устраивать кровавые бани»-сказал он в последние дни своего контракта с Warner Bros. «Мне надоело носить оружие и избивать женщин». Он основал собственную продюсерскую компанию вместе со своим братом Уильямом Кэгни, и в течение следующих пяти лет их картины распространяла компания United Artists. Однако за эти годы вышло всего четыре фильма, ни один из которых не имел большого финансового успеха. Поэтому Кэгни вернулся в Warner, получив определенную степень автономии (его продюсерская компания осталась нетронутой), и снял своего рода «кровавую баню», от которой отказался семь лет назад. «Это то, чего от меня хотят люди»-ворчал он. «Но когда-нибудь я хотел бы снять хотя бы один фильм, который могли бы посмотреть дети». Банда ускользает от полиции, проникнув в автокинотеатр «Сан-Вал», открывшийся в 1938 году и ставший вторым автокинотеатром в Калифорнии. В лучшие времена он вмещал около 800 автомобилей. Закрывшись в середине 1970-х годов, он теперь представляет собой малоэтажный офисный парк, в котором размещаются многочисленные компании по производству кино и телеоборудования, а также компании, занимающиеся производством оборудования. Звуковой эффект, используемый для устройств слежения на полицейских машинах, тот же самый, что использовался для звукового лучевого пистолета в фильме «Земля против летающих тарелок» (1956). Первый гангстерский фильм Джеймса Кэгни со времен «Ревущие двадцатые, или Судьба солдата в Америке» (1939). Фильм основан на истории ограбления поезда, совершенного братьями Де Отреман в 1923 году. За месяц до премьеры фильма студия Paramount выпустила фильм «Специальный агент» (1949), основанный на той же истории, но более приближенный к реальным событиям. Ограбление поезда снималось в бывшем туннеле компании Southern Pacific в Чатсуорте, штат Калифорния. Путь сейчас принадлежит компании Union Pacific и стал местом трагического лобового столкновения в 2008 году, в результате которого погибло 25 человек. Во время перестрелки на нефтеперерабатывающем заводе Фэллон докладывает Эвансу по рации, что Джарретт направляется в «зону сферы Хортона». Сфера Хортона-это сферический сосуд под давлением, используемый для хранения сжатых газов. В данном случае это большие круглые резервуары, где Джарретт принимает свой последний бой в фильме. Джеймс Кэгни приписал себе идею сцены, в которой Коди сидит на коленях у матери. Он сказал Раулю Уолшу: «Посмотрим, получится ли у нас это», и Уолш согласился. Однако в своей автобиографии 1974 года «Каждый человек в своем времени» (которую киносценарист Леонард Малтин назвал «крайне увлекательной фантастикой с изредка намекающими на правду») Уолш присвоил себе эту идею и сказал, что сцена получилась удачной, потому что Кэгни и Маргарет Уичерли сделали ее настолько убедительной. Фильм был одобрен Британской комиссией по киноцензуре 25 октября 1949 года с оценкой «А», но только после купюр. Цензор приказал сократить «излишнее» количество выстрелов Коди в багажник автомобиля, чтобы дать Паркеру больше воздуха. Премьера состоялась в лондонском кинотеатре Warner 11 ноября 1949 года, фильм показывали пять раз в день в течение пяти недель. Когда злая Ма Джарретт (Маргарет Уичерли) навещает Коди (Джеймса Кэгни) в тюрьме, она носит нелепый костюм: платье с узором из маленьких сердечек. В пародии на фильм-нуар «Мертвые пледов не носят» (1982) Стив Мартин появляется в женском платье, облаченном в точно такой же наряд, воссозданный легендарным голливудским дизайнером Эдит Хэд. Эдмонду О’Брайену обещали равный биллинг с Джеймсом Кэгни, но в последний момент студия передумала. Поскольку Кэгни с момента ухода из Warner Bros. в начале 1940-х годов снимался в небольшом количестве фильмов, публицисты посчитали, что если зрители увидят «Кэгни» и «О’Брайена» в титрах вместе, то сочтут это переизданием одного из шести фильмов, которые Кэгни снял с Пэтом О’Брайеном в 1934-1940 годах, и не пойдут на фильм. В песне Мадонны «White Heat» из ее альбома 1986 года «True Blue» этот фильм использован в качестве фона, а некоторые строки из него используются на протяжении всей песни. Во время съемок Джеймсу Кэгни было 49 лет, а Вирджинии Майо, игравшей его жену, 28 лет. Съемки проходили в районе Ван-Найс и Чатсуорт в долине Сан-Фернандо (Калифорния), в железнодорожном туннеле. Первые сцены снимались в горах Санта-Сусана недалеко от Чатсуорта, Калифорния. Взрывной финал снимался на нефтеперерабатывающем заводе в Торрансе, Калифорния. Этот завод и по сей день служит зловещим, но в то же время футуристичным фоном для фильмов, телешоу и музыкальных клипов. Джеймс Кэгни и Вирджиния Мейо последовали в роли супружеской пары убийц в совершенно ином жанре картины-мюзикле «Вест-поинтская история» (1950). Вскоре после ограбления поезда информатор Вилли докладывает агенту Эвансу, что пока ничего не нашел о пропавших деньгах. Эванс отвечает: «Мы не закапывали никаких консервных банок, Вилли, продолжай искать». Этим Эванс с сарказмом подразумевал, что агенты не украли и не закопали деньги для себя, так что они все еще где-то там. «Белая горячка» стала дебютом в художественном кино популярного характерного актера Форда Рейни (1908-2005). Джеймс Кэгни и Рауль Уолш вместе сняли еще три фильма: «Ревущие двадцатые, или Судьба солдата в Америке» (1939), «Клубничная блондинка» (1941) и «Лев на улицах города» (1953). Описывая свой срыв в тюрьме после известия о смерти миссис Джаретт, он (Джеймс Кэгни) вспоминает визит в сумасшедший дом, чтобы увидеть дядю своего друга, и крики своего отца-алкоголика. Идея Кэгни заключалась в том, чтобы подчеркнуть психотические аспекты Джарретта, в частности его зацикленность на матери, и он предложил режиссеру Раулю Уолшу, чтобы тот сидел на коленях у матери, когда у него случается приступ мигрени. Члены Академии очень редко признавали гангстерские фильмы, возможно, поэтому он и не получил номинации. На момент съемок спецэффекты еще не использовали петарды (миниатюрные взрывчатые вещества, имитирующие действие пуль). Продюсеры наняли опытных стрелков, которые использовали пули с низкой скоростью, чтобы разбивать окна или показывать, как пули попадают рядом с персонажами. В сцене на фабрике Джеймс Кэгни промахнулся буквально на считанные сантиметры. Фильм установил рекорд по наибольшему количеству перестановок камер в одной сцене: в сцене в тюремной столовой, где Коди Джарретт узнает о смерти своей матери. Когда Коди получает известие о смерти матери, Джеймс Кэгни играет свою первую реакцию, просто опуская взгляд, что приводит к эмоциональному взрыву. Спустя годы он объяснил: «Эта первая агония-личное дело. Если бы я сразу поднял глаза и начал кричать, это было бы похоже на «Акционерное общество» 1912 года». В середине фильма, во время побега из тюрьмы в Иллинойсе, когда Коди Джарретт предупреждает своих сообщников и заложников: «А теперь, если мы не справимся, у меня в этом пистолете шесть патронов, по одному на каждого из нас», камера режиссера Рауля Уолша на мгновение останавливается на испуганном лице Томми Райли (Роберт Остерлох), которого позже застрелит Коди за попытку сдаться полиции во время перестрелки на нефтеперерабатывающем заводе в кульминационный момент фильма. Джек Л. Уорнер считал, что сцена, в которой Коди приходит в ярость в столовой, узнав о смерти матери, обойдется слишком дорого, и попросил Рауля Уолша снять ее в часовне. Однако Уолш оценил драматический потенциал сцены и развеял опасения Уорнера по поводу бюджета, сняв ее за три часа. Когда жена Коди Джарретта, Верна, предупреждает своего любовника, Большого Эда Сомерса (Стив Кокран), что Коди «не человек» и что пули не остановят его, если он в настроении мстить, Большой Эд насмехается: «Зарежь его, и он упадет, как и любой другой». Однако Коди не падает, когда специальный агент Хэнк Фэллон (Эдмонд О’Брайен) несколько раз «зарежет» его на крыше резервуара для хранения нефти в кульминации фильма. Более того, после того, как Фэллон стреляет в Джарретта во второй раз, а тот все еще не падает, он бормочет: «Что его держит?». Картина номинировалась на «Оскар» за лучший сценарий. В 2003 году картина была внесена на хранение в медиатеку при Конгрессе США как имеющая культурную ценность. Бюджет фильма составил 1, 3 миллиона долларов.